Дэвид Боуи рассказывает Алуна Пальмеру о том, как любовь наконец-то избавила его от демонов.

      Биография
      Дискография
      Музыка
      Лирика

      Пресса
      Видео
      Фото
      Фильмография
      Обратная связь






















































































































































Дэвид Боуи рассказывает Алуна Пальмеру о том, как любовь наконец-то избавила его от демонов.

На лице Дэвида Боуи только появился призрачный намек на румянец. Когда речь заходит об ухаживании о его жене-супермодели Иман, Тонкий Белый Герцог – некогда истинный хедонист рок-н-ролла внезапно становится стестнительным и застенчивым.
«Романтик ли я?» -- смеется он несколько стеснительно. – «Полагаю, что да. Я посылаю цветы и помню годовщины. Так что это мне вполне удается. Приходится.»
Его кокетливость очень привлекательна. Однако понятно, что ранее буйный рокер наконец обрел покой, которого искал большую часть своей жизни.
В молодости жизнь состояла из выпивки, наркотиков и периодов депрессии. Ныне это счастье в его нью-йоркском доме, жена и трехлетняя дочь Александрия – сокращенно Лекси.
В 56, Боуи снова в турне и ясно, что возраст не поубавил его энергии, энтузиазма и достоинство истинной звезды. Но гастроли уже не так привлекательны, как прежде.
«Меня они совершенно не манят. Я уже все давно опробовал» -- говорит он с ехидным как у Сида Джеймса смешком. – «Я даже рассказать не могу чего я делал. Вы не в состоянии показать мне ничего нового. «Ничего такое больше не имеет для меня смысла. Ничего меня не манит... разве что кофе.
«Мы прилагаем много усилий, чтобы поддерживать наши отношения. Мы постоянно разговариваем. Мы абсолютно, полностью и абсолютно верим и доверяем друг другу.»
«Мы невероятно близки. Думаю, не стоит говорить об этом, чтобы не сглазить, но все идет очень хорошо.» «Она приехала ко мне несколько дней назад, когда я выступал в Голландии. Было 14-е, а 14-ого октября 1990 мы повстречались. Так что я послал в наш отель массу подарков, кучу глупостей. Ну, это не позволяет чувствам угаснуть.»
Они повстречались как раз тогда, когда у Боуи подошла к концу десятилетняя депрессия – распространенная в его семье проблема. И с помощью Иман ему наконец-то удалось победить болезнь.
«Восьмидесятые оказались странными. Я потерял всякий интерес к своей деятельности,» -- говорит он, перестав на время смеяться.»
«Коммерчески мои дела шли исключительно хорошо, но я не понимал, почему это совершенно не доставляет мне удовольствия. Я ненавидел каждую минуту и потерял последнюю унцию энергии и энтузиазма относительно этого дела.»
«Было несколько моментов, когда я серьезно собирался завязать со всем и забросить это дело.»
«Возможно это было связано с оправлением от наркотиков и выпивки. Мои нервы были в ужасном состоянии и я никогда еще не чувствовал себя таким близким к поражению – и в то же время мои альбомы и турне были очень популярны.»
«Все казалось мне таким пустым и ничего не значащим. Я был в депрессии – в моей семье это вещь известная.» Однако к 1989 ему удалось вытянуть себя оттуда.
«Я не ходил ни на какую терапию. Я всегда пускался наутек от нее. Совершенно не мое,» -- говорит он.
«Я просто вытягивал себя в каждой ситуации. Конечно, это ужасный и несовременный метод.»
«Я обрел некое здравомыслие в девяностых и мне стало проще открыться другим людям.»
«Я чувствовал, что готов принять на себя ответственность семейной жизни и все такое, потому что я почувствовал удовлетворение собой.»
«А вот это уже звучит почти как терапия. И поверьте, дальше этого дело не пойдет.»
В этот момент в его жизни появилась Иман. Рожденная в Сомали модель немедленно овладела его сердцем.
«Встретились мы, как это не смехотворно, на дне рождения нашего парикмахера.» -- он снова посмеивается. – «И мы сразу начали встречаться.»
«Она – моя родственная душе. Я просто поверить не могу что такие отношения так легко складываются. Действительно не было никаких трудностей. Мы не пытаемся чинить друг другу препятствия.»
Мы оба пережили успехи и падения, и на нашу долю выпадали беды. Ей 48 и мы оба достигли точки, когда многое чего мы хотели сделать – сделано.
«Все что остается – это попытаться найти какое-то удовлетворение в нашей жизни. Нам так повезло, что мы повстречались в тот момент, когда оказались нужны друг другу. Она невероятно красивая женщина, но это лишь одна сторона. Важно, что внутри.»
«Она отличный человек и чудесная мать и обладает таким чудесным уверенным чувством независимости относительно положения дел, ее карьеры и того, чем ей хотелось бы заняться.»
Он счастливее, чем когда-либо ранее. И чаша переполнилась, когда после двух лет попыток, его жена родила Лекси.
Для большинства рок-звезд завтрак ранним утром был бы проблемой, но поскольку Боуи ныне распрощался с выпивкой и наркотиками, он просыпается в 5 утра и всегда готов к своим утренним обязанностям. Все еще тощий как грабли и небрежно одетый в простую белую футболку и джинсы он сидит в тихом уголке своего французского отеля и улыбается во весь рот. «Теперь я снова папа,» -- говорит он. – «Я обожаю это – лучше не бывает.»
«Она изменила мою жизнь. Я отдаю ей гораздо больше, чем раньше. Так что это отнимает от того, что обычно уходило в мою работу. Но мне не кажется, что это причинило мне особые проблемы.»
«Я все еще делаю массу дел. Но я посвящаю гораздо большую часть своего дня ей. Мы ходим гулять и завтракаем по утрам.
«Обычно я каждый день в студии – примерно восьмичасовой рабочий день – но когда я возвращаюсь домой, мы играем. Перед сном я читаю ей. Я наслаждаюсь каждой секундой – это здорово. Мы серьезно размышляли над этим – прежде чем это случилось. Мы понимали, что некоторыми вещами придется пожертвовать – в основном личным временем.»
Однако, отцовство – опыт не новый. У певца уже имеется сын от его первого брака с Энджи Барнет. Нареченный Зоуи Боуи, он сменил свое имя сначала на Джо Джонс, а затем на Дункана. Теперь ему 32, он доктор наук, и у них с отцом близкие отношения.
Но Боуи не намерен повторять совершенные в первый раз ошибки.
«Относительно сына у меня много сожалений. Сожалений, сохранившихся на всю жизнь. Я благодарю судьбу, что теперь у нас такие хорошие отношения. Все разрушенные мосты – а я не думаю, что их было так уж много – починены.»
«Я взял его под опеку, когда ему было лет шесть, а до тех пор, откровенно говоря, его родителем была няня. Я был тогда не совсем в порядке.»
«Мы выяснили отношения и теперь отлично сошлись. Он наслаждается своей жизнью, а я очень рад тому, что он нашел себя.»
«Огромная разница тогда была в том, что я ужасно много работал и гастролировал. Я не думаю, что это хорошо в жизни любого ребенка. Это проще, когда они совсем маленькие. И, конечно, я ежедневно общаюсь с Лекси.» Боуи счастлив, спокоен и контролирует ситуацию. Предыдущим вечером он привел в экстаз 15000 французких фанатов концертом в рамках мирового турне, которое докатится до Британии в следующем месяце. Сегодня его голос несколько хриплый после исполнения 25 песен, старых и новых. Его два последних альбома – номинированый на премию Mercury Heathen и недавно выпущенный Reality произвели впечатление и на закоренелых фанатов и на критиков и преобрели ему новых поклонников. «Физически я в весьма неплохой форме,» -- говорит он с акцентом, обнажающие его южно-лондонские корни несмотря на годы проведенные в Нью Йорке. – «Мой голос слегка сел и я обеспокоен сегодняшним концертом.»
«Чему только я не подвергал свое тело в прошлом.»
«Но я не делал этого уже много много лет, так что должен сказать, что я в весьма хорошей форме.»
«Единственное, что меня беспокоит, так это простуды. Я очень легко простужаюсь, так что если я слышу, как кто-то чихает, я убегаю.»
Боуи отдает должное своей жене, дочери и Нью Йорку за стабильность, потребовавшуюся ему, чтобы справиться с депрессией.
Но террористические атаки 11 сентября изменили его жизнь. После десятилетия клятвенных заверений, что он никогда не покинет Нью-Йорк, появился элемент сомнения.
Боуи, который редко летает, говорит: «После события 2001 года, все в нашей жизни переменилось. Мы стали осторожнее относительно принятия твердых решений.
«Мы связали свою судьбу с Нью Йорком. Но иногда начинаешь думать «Когда такое случится в следующий раз?»»
«Вы все еще ежедневно ощущаете это. Наверное, последует продолжение»
«И вы вроде думаете, что это продолжение будет больше похоже на кампанию IRA. Рестораны и бары. Я думаю, что вряд ли что нибудь столь гигантское случится снова. Будут события поменьше.»
Тем не менее возвращение в Британию, пока маловероятно. «Посмотрим, как пойдут дела,» -- говорит он. – «Мы пустили здесь такие глубокие корни, что нас так просто не выкорчуешь. Куда нам ехать. В Канаду?»
Он смеется и отправляется на очередной концерт

перевод Black Queen

Jennifer Connelly     Лабиринт    Jim Henson    Архив новостей    Форум    Cсылки    Cвязь